— Я весь внимание, — ответил я и откинулся на спинку велюрового кресла, предвкушая интересную историю.
Юноша начал рассказ, во всех деталях передающий историю взлета и падения легендарного Джулиана Мэнтла — от его блистательного студенчества на юридическом факультете Гарварда и до непревзойденного успеха как адвоката, выигрывавшего самые сложные судебные процессы. Он искренне говорил о своих победах и о всем известном падении. Он рассказал о своих мечтах, о страхах, о своем неудавшемся браке и о сердечном приступе. Он упомянул даже детали, касавшиеся моей игры в гольф, и признал, что ему очень не хватает тех дней, которые мы вместе проводили на залитом солнцем поле.
— Да, это было здорово, — перебил я, чувствуя, что этот незнакомец в одеянии странствующего мудреца, вероятно, и впрямь не кто иной, как мой давно пропавший без вести друг Джулиан Мэнтл. Кто еще мог знать такие подробности? Я сидел безмолвно, не зная, что сказать. Затем я поднялся и шагнул к нему.
— Джулиан, так это правда ты? — спросил я, как бы извиняясь.
— Да, правда. И я ужасно рад наконец-то увидеть тебя через столько лет. Мячик для гольфа, подаренный тобой на пятидесятилетие, действительно много для меня значил.
Меня охватила радость. Мы обнялись, как старые добрые друзья, и стали вместе перебирать воспоминания о наших лучших днях. Но где-то в глубине ума одна мысль не давала мне покоя. Я так и не находил рационального объяснения поразительной молодости Джулиана.
Чувствуя эту неловкость, Джулиан спросил с присущей ему открытостью:
— Что, хочешь узнать секрет моей молодости? — при этом его губы расплылись в широкой улыбке.
— Хватит дразнить меня, Джулиан. Сначала после долгих лет ты неожиданно объявляешься в своих странноватых одеждах, бросаешь камни мне в окно, пугаешь меня, когда я и так весь день на пределе. Потом ошарашиваешь сообщением о том, кто ты есть на самом деле, предлагая какую-то бесценную мудрость, которая должна вывести из кризиса мою компанию. А теперь отказываешься даже объяснить мне, как это тебе удалось так помолодеть. Ты играешь с огнем, Джулиан, — сказал я, изображая обиду.
— После пережитого инфаркта я решил круто изменить свою жизнь. Ты, должно быть, слышал — я продал особняк, летнюю виллу и все остальные свои игрушки.
— Мог хотя бы оставить свой любимый «феррари», Джулиан. Машина была потрясающая. Я до сих пор помню, как ты летал в ней с той неотразимой блондинкой, которой назначал свидания прямо в своей машине. Помню, как ее длинные волосы развевались на ветру.
На лице Джулиана мелькнула улыбка:
— Это та, в потрясающей розовой мини-юбке?
— Да, именно она.
Затем Джулиан задумался и стал серьезнее:
— Чтобы действительно обрести что-то новое, мне нужно было оборвать все связи с внешним миром. Я любил свой «феррари», но понимал, что должен с ним распрощаться. Иначе это было бы все равно что отправиться в путешествие под парусами и пытаться сохранить для верности тоненькую веревочку, привязанную к пристани. Так бы ничего не вышло. Поэтому я продал все, что было символом моего образа жизни — напряженного и безжалостного, — и отправился в Индию, страну, которая, как я давно догадывался, была сокровищницей знаний и истины.
Затем Джулиан описал свое путешествие по той необъятной стране, где он пытался обнаружить сведения, необходимые для усовершенствования себя, своей работы и жизни. Ему приходилось ехать на поезде, на велосипеде, а то и просто шагать пешком. Он побывал в старинных храмах, где брал уроки у почитаемых мудрецов. Ему встречались и другие искатели ответов на главные вопросы жизни. Дружбу с некоторыми из них он поддерживает по сей день. Но в первые месяцы его пребывания в Индии мудрость, которую он искал, ускользала от него. Затем, по мере того как он углублял свои поиски, до него стали доходить слухи об общине монахов, живущей высоко в Гималаях.
Согласно легенде, эти мудрецы, известные как Великие Мудрецы Сиваны (слово «Сивана» на их языке означало «просвещение»), создали удивительную систему, с помощью которой можно было достичь наивысших уровней реализации личных и профессиональных качеств. Однако никто не знал, как разыскать этих монахов.
— Многие пытались найти их, — сказал Джулиан. — Люди делового мира искали их, чтобы открыть для себя сокровенные тайны лидерства в сфере бизнеса. Другие пытались получить от них уроки лидерства в жизни. Но неприступные скалы Гималаев таят в себе смертельную опасность, и в поисках этих неуловимых мудрецов многие лишились жизни.
Не привыкший отступать перед трудностями, Джулиан отбросил все опасения и отправился в горы, исполненный решимости найти то, что искал. Много дней и ночей взбирался он к вершинам величавых гор. Сначала его путь пролегал по предгорьям, но постепенно горная тропа становилась все круче и круче. И он всем сердцем надеялся, что она приведет его к обители Великих Мудрецов. И все это проведенное в одиночестве время он размышлял над тем, что представляла собою его жизнь — и какой она могла бы быть.